В июне 1941 года жизнь советских людей разделилась на до и после. Время, которое стали называть странным словом «довойны», в памяти маленького Кольки – главного героя повестей, вошедших в эту книгу, осталось навсегда добрым. И в этом, впрочем, нет ничего удивительного. Военные годы для него, конечно, были горькими, но одновременно и счастливыми во многом благодаря повседневным заботам родной мамочки. Предисловие к книге успел написать сам автор: «Не забудь, не забудь!..» День 22 июня 1941 года разделил жизнь всех нас на до и после. Разумеется, будучи маленькими, мы не всё знали и понимали в окружавшей нас большой жизни. Открыто смотря на жизнь, мы искали в ней доброе и обнадёживающее. До войны мы, конечно же, играли в войну, отважно бросаясь в детские атаки против соседских мальчишек. Но ничегошеньки мы не могли знать про то, что будет с нами, если нам объявят войну настоящую. Всё совершилось очень быстро: отец в первые же недели ушёл добровольцем на фронт и мы остались с мамочкой одни. Наша маленькая комнатка стала для нас пристанищем – одиноким и бесприютным без отца. Мама тогда стала для меня всем, хотя не знавшим тех тяжёлых времён может показаться, что она всего-навсего терпеливо выполняла свои материнские обязанности: пока я был маловат помогала мне одеваться, кормила, завязывала в морозы шарф, утром вела меня за руку в школу, да вела так, что я мог, как недоспавшая лошадёнка, дремать, передвигая ноги. На самом деле, она спасала меня и продолжала мою жизнь, делала то же самое, что отец на войне, только это спасение не выглядело чем-то необыкновенным: мамочка бежала бегом ко мне из своего госпиталя, чтобы поскорее накормить, а, может, прежде всего, увидеть, что я жив-здоров и жду её. Мамочки моей давно нет, и давно закончилась та страшная война. Но вот почему-то я не могу забыть даже самых мелких мелочей, из которых состояла наша тыловая жизнь. Больше того, чем старше я становлюсь, тем больше они ко мне приближаются. Будто кто-то говорит, напоминает мне: не забудь, не забудь! Расскажи другим, новым людям. И вот я уже в который раз рассказываю детям новых, и, к сожалению, часто равнодушных времён про времена иные, горькие, но и счастливые, когда мы были непобедимы и когда наши мамочки спасали своих сынков.
V iyune 1941 goda zhizn sovetskikh lyudey razdelilas na do i posle. Vremya, kotoroe stali nazyvat strannym slovom dovoyny, v pamyati malenkogo Kolki glavnogo geroya povestey, voshedshikh v etu knigu, ostalos navsegda dobrym. I v etom, vprochem, net nichego udivitelnogo. Voennye gody dlya nego, konechno, byli gorkimi, no odnovremenno i schastlivymi vo mnogom blagodarya povsednevnym zabotam rodnoy mamochki. Predislovie k knige uspel napisat sam avtor: Ne zabud, ne zabud!.. Den 22 iyunya 1941 goda razdelil zhizn vsekh nas na do i posle. Razumeetsya, buduchi malenkimi, my ne vsye znali i ponimali v okruzhavshey nas bolshoy zhizni. Otkryto smotrya na zhizn, my iskali v ney dobroe i obnadyezhivayushchee. Do voyny my, konechno zhe, igrali v voynu, otvazhno brosayas v detskie ataki protiv sosedskikh malchishek. No nichegoshenki my ne mogli znat pro to, chto budet s nami, esli nam obyavyat voynu nastoyashchuyu. Vsye sovershilos ochen bystro: otets v pervye zhe nedeli ushyel dobrovoltsem na front i my ostalis s mamochkoy odni. Nasha malenkaya komnatka stala dlya nas pristanishchem odinokim i bespriyutnym bez ottsa. Mama togda stala dlya menya vsem, khotya ne znavshim tekh tyazhyelykh vremyen mozhet pokazatsya, chto ona vsego-navsego terpelivo vypolnyala svoi materinskie obyazannosti: poka ya byl malovat pomogala mne odevatsya, kormila, zavyazyvala v morozy sharf, utrom vela menya za ruku v shkolu, da vela tak, chto ya mog, kak nedospavshaya loshadyenka, dremat, peredvigaya nogi. Na samom dele, ona spasala menya i prodolzhala moyu zhizn, delala to zhe samoe, chto otets na voyne, tolko eto spasenie ne vyglyadelo chem-to neobyknovennym: mamochka bezhala begom ko mne iz svoego gospitalya, chtoby poskoree nakormit, a, mozhet, prezhde vsego, uvidet, chto ya zhiv-zdorov i zhdu eye. Mamochki moey davno net, i davno zakonchilas ta strashnaya voyna. No vot pochemu-to ya ne mogu zabyt dazhe samykh melkikh melochey, iz kotorykh sostoyala nasha tylovaya zhizn. Bolshe togo, chem starshe ya stanovlyus, tem bolshe oni ko mne priblizhayutsya. Budto kto-to govorit, napominaet mne: ne zabud, ne zabud! Rasskazhi drugim, novym lyudyam. I vot ya uzhe v kotoryy raz rasskazyvayu detyam novykh, i, k sozhaleniyu, chasto ravnodushnykh vremyen pro vremena inye, gorkie, no i schastlivye, kogda my byli nepobedimy i kogda nashi mamochki spasali svoikh synkov.
