«Пусть всё будет, но чего-то чуть-чуть не хватает…» — эта реплика одного из героев Аркадия Райкина стала пророчеством для самого артиста. Десятки его коротких реприз — лёгких, парадоксальных и бьющих точно в цель — намертво впечатались в народную память по обе стороны идеологических баррикад. Железный занавес пал перед магией его таланта задолго до своего исторического крушения. Записи концертных номеров Райкина транслировались британской корпорацией BBC, а отечественное телевидение, скованное цензурой и форматом, допустило всенародного любимца на экраны значительно позже. Великий пересмешник, виртуозно балансировавший на грани дозволенного, беспощадный диагност общественных язв и вечной человеческой глупости. Но кем же он был, когда гасли софиты? Любящим мужем, чья полувековая супружеская жизнь с Ромочкой (Руфью Марковной) стала примером абсолютной преданности сцене и друг другу. Нежным отцом, подарившим своим детям — Катюше и Косте — не только фамилию, но и служение искусству. И суровым мастером, создавшим уникальный театр авторской сатиры, где получили путёвку в большую литературу Михаил Жванецкий, Семён Альтов, Владимир Поляков и многие другие.
Pust vsye budet, no chego-to chut-chut ne khvataet eta replika odnogo iz geroev Arkadiya Raykina stala prorochestvom dlya samogo artista. Desyatki ego korotkikh repriz lyegkikh, paradoksalnykh i byushchikh tochno v tsel namertvo vpechatalis v narodnuyu pamyat po obe storony ideologicheskikh barrikad. ZHeleznyy zanaves pal pered magiey ego talanta zadolgo do svoego istoricheskogo krusheniya. Zapisi kontsertnykh nomerov Raykina translirovalis britanskoy korporatsiey BBC, a otechestvennoe televidenie, skovannoe tsenzuroy i formatom, dopustilo vsenarodnogo lyubimtsa na ekrany znachitelno pozzhe. Velikiy peresmeshnik, virtuozno balansirovavshiy na grani dozvolennogo, besposhchadnyy diagnost obshchestvennykh yazv i vechnoy chelovecheskoy gluposti. No kem zhe on byl, kogda gasli sofity? Lyubyashchim muzhem, chya poluvekovaya supruzheskaya zhizn s Romochkoy (Rufyu Markovnoy) stala primerom absolyutnoy predannosti stsene i drug drugu. Nezhnym ottsom, podarivshim svoim detyam Katyushe i Koste ne tolko familiyu, no i sluzhenie iskusstvu. I surovym masterom, sozdavshim unikalnyy teatr avtorskoy satiry, gde poluchili putyevku v bolshuyu literaturu Mikhail ZHvanetskiy, Semyen Altov, Vladimir Polyakov i mnogie drugie.
