В Аду все устроено для того, чтобы грешники получили воздаяние за свои проступки. Когда-то тут кипели котлы и полыхал огонь. Теперь же многое изменилось, так как страдания требуют более масштабного подхода. Попадающие сюда не помнят о своих преступлениях – и оттого любая кара кажется им несправедливой, а значит, вдвойне мучительной. Ведь как можно искупить свою вину, если даже не знаешь, в чем она заключается?В этом царстве боли есть сборщики информации. Их работа — фиксировать зверства в месте, где убийства — часть повседневной жизни. Томас Фул — один из таких сборщиков. Обычно он просто ставит на прибывающих донесениях штамп "Расследованию не подлежит" и отправляет их дальше. Он не понимает смысла своей должности, пока к нему не попадает сообщение об убийстве, которое настолько отличается от остальных, что Томасу впервые поручают настоящее расследование. Но как его вести в мире, где виновен каждый, смерть обыденна, а надежда — еще одна изощренная пытка? Поиски истины оборачиваются круговоротом кошмаров — и в итоге меняют не только Фула, но и само устройство Ада.
V Adu vse ustroeno dlya togo, chtoby greshniki poluchili vozdayanie za svoi prostupki. Kogda-to tut kipeli kotly i polykhal ogon. Teper zhe mnogoe izmenilos, tak kak stradaniya trebuyut bolee masshtabnogo podkhoda. Popadayushchie syuda ne pomnyat o svoikh prestupleniyakh i ottogo lyubaya kara kazhetsya im nespravedlivoy, a znachit, vdvoyne muchitelnoy. Ved kak mozhno iskupit svoyu vinu, esli dazhe ne znaesh, v chem ona zaklyuchaetsya?V etom tsarstve boli est sborshchiki informatsii. Ikh rabota fiksirovat zverstva v meste, gde ubiystva chast povsednevnoy zhizni. Tomas Ful odin iz takikh sborshchikov. Obychno on prosto stavit na pribyvayushchikh doneseniyakh shtamp "Rassledovaniyu ne podlezhit" i otpravlyaet ikh dalshe. On ne ponimaet smysla svoey dolzhnosti, poka k nemu ne popadaet soobshchenie ob ubiystve, kotoroe nastolko otlichaetsya ot ostalnykh, chto Tomasu vpervye poruchayut nastoyashchee rassledovanie. No kak ego vesti v mire, gde vinoven kazhdyy, smert obydenna, a nadezhda eshche odna izoshchrennaya pytka? Poiski istiny oborachivayutsya krugovorotom koshmarov i v itoge menyayut ne tolko Fula, no i samo ustroystvo Ada.
