НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Дуэт Евгения Войскунского и Исая Лукодьянова — одна из самых светлых страниц советской научной фантастики. Их романы «Экипаж „Меконга“» и «Ур, сын Шама» объединены общими героями, живой интонацией и необыкновенным сочетанием фантастического замысла с очень человеческой историей. Здесь рядом существуют космические тайны, юмор и доброта, подробности южного быта и роман о любви, прорывающей время и пространство. Эти книги отличаются удивительно тёплой, человечной фантастикой, редкой для своего времени. В них нет холодной технократии — вместо этого авторы показывают живых людей, их характеры, их слабости и силу. «Экипаж „Меконга“» подкупает юмором, реалистичностью деталей и ощущением настоящей дружбы, а «Ур, сын Шама» добавляет к этому масштабную фантастическую линию и глубокий эмоциональный сюжет. Оба романа читаются как единое приключение, где важнее всего не миры и технологии, а выбор человека и сила любви.Понравится тем, кто любит тёплую, гуманистическую фантастику и атмосферу ранних Стругацких, а также тем, кто ценит сочетание приключений, мягкого юмора и внимательного, почти лирического взгляда на человека. Эти книги напомнят читателю о лучших традициях советской фантастики — от Ефремова до Булычёва — и подойдут тем, кто ищет добрые, человечные истории с фантастическим оттенком.Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов — творческий дуэт, работавший в советской научной фантастике с начала 1960-х. Их сотрудничество началось с романа «Экипаж „Меконга“», который ещё на стадии рукописи отметил Аркадий Стругацкий. Войскунский и Лукодьянов отличались тёплым юмором, умением создавать объёмные характеры и писать фантастику, в которой людям уделено больше внимания, чем идеям или схемам. Их произведения до сих пор воспринимаются как добрые, человечные, живые истории, не потерявшие своей прелести.
NEZAKONNOE POTREBLENIE NARKOTICHESKIKH SREDSTV, PSIKHOTROPNYKH VESHCHESTV, IKH ANALOGOV PRICHINYAET VRED ZDOROVYU, IKH NEZAKONNYY OBOROT ZAPRESHCHEN I VLECHET USTANOVLENNUYU ZAKONODATELSTVOM OTVETSTVENNOST.Duet Evgeniya Voyskunskogo i Isaya Lukodyanova odna iz samykh svetlykh stranits sovetskoy nauchnoy fantastiki. Ikh romany Ekipazh Mekonga i Ur, syn SHama obedineny obshchimi geroyami, zhivoy intonatsiey i neobyknovennym sochetaniem fantasticheskogo zamysla s ochen chelovecheskoy istoriey. Zdes ryadom sushchestvuyut kosmicheskie tayny, yumor i dobrota, podrobnosti yuzhnogo byta i roman o lyubvi, proryvayushchey vremya i prostranstvo. Eti knigi otlichayutsya udivitelno tyeploy, chelovechnoy fantastikoy, redkoy dlya svoego vremeni. V nikh net kholodnoy tekhnokratii vmesto etogo avtory pokazyvayut zhivykh lyudey, ikh kharaktery, ikh slabosti i silu. Ekipazh Mekonga podkupaet yumorom, realistichnostyu detaley i oshchushcheniem nastoyashchey druzhby, a Ur, syn SHama dobavlyaet k etomu masshtabnuyu fantasticheskuyu liniyu i glubokiy emotsionalnyy syuzhet. Oba romana chitayutsya kak edinoe priklyuchenie, gde vazhnee vsego ne miry i tekhnologii, a vybor cheloveka i sila lyubvi.Ponravitsya tem, kto lyubit tyepluyu, gumanisticheskuyu fantastiku i atmosferu rannikh Strugatskikh, a takzhe tem, kto tsenit sochetanie priklyucheniy, myagkogo yumora i vnimatelnogo, pochti liricheskogo vzglyada na cheloveka. Eti knigi napomnyat chitatelyu o luchshikh traditsiyakh sovetskoy fantastiki ot Efremova do Bulychyeva i podoydut tem, kto ishchet dobrye, chelovechnye istorii s fantasticheskim ottenkom.Evgeniy Voyskunskiy i Isay Lukodyanov tvorcheskiy duet, rabotavshiy v sovetskoy nauchnoy fantastike s nachala 1960-kh. Ikh sotrudnichestvo nachalos s romana Ekipazh Mekonga, kotoryy eshchye na stadii rukopisi otmetil Arkadiy Strugatskiy. Voyskunskiy i Lukodyanov otlichalis tyeplym yumorom, umeniem sozdavat obyemnye kharaktery i pisat fantastiku, v kotoroy lyudyam udeleno bolshe vnimaniya, chem ideyam ili skhemam. Ikh proizvedeniya do sikh por vosprinimayutsya kak dobrye, chelovechnye, zhivye istorii, ne poteryavshie svoey prelesti.
