Фидель Кастро пил молоко только одной коровы, ведь он знал, что ни одна не предана идеям революции так, как Убре Бланка: поистине стахановка среди коров, она производила сто литров молока в день, чтобы питать народ коммунистической Кубы. Саддам Хусейн в зависимости от настроения мог напрочь забраковать мясо, которое в другой день ел с удовольствием, и даже потребовать за него деньги со своего повара. Приходилось возвращать. А Пол Пот был совершенно непривередлив в еде, да к тому же обладал потрясающим чувством юмора – он шутил так часто, что походил на клоуна.
Журналист Витольд Шабловский объезжает весь мир, чтобы найти людей, которые готовили диктаторам, узнать истории их жизни и карьеры. В этой книге повара пятерых тиранов делятся рецептами любимых блюд своих хозяев, а также рассказывают о характере, привычках и причудах мировых лидеров. Но за забавными анекдотами всегда следуют страшные события, будь то кровавые государственные перевороты или единичные расправы, совершаемые по прихоти деспота.
Эта книга не столько о рецептах из меню тиранов, она о рецепте диктатуры как таковой. Как именно рождается и созревает тоталитарный режим? И если понять процесс, можно ли предотвратить его?
Fidel Kastro pil moloko tolko odnoy korovy, ved on znal, chto ni odna ne predana ideyam revolyutsii tak, kak Ubre Blanka: poistine stakhanovka sredi korov, ona proizvodila sto litrov moloka v den, chtoby pitat narod kommunisticheskoy Kuby. Saddam KHuseyn v zavisimosti ot nastroeniya mog naproch zabrakovat myaso, kotoroe v drugoy den el s udovolstviem, i dazhe potrebovat za nego dengi so svoego povara. Prikhodilos vozvrashchat. A Pol Pot byl sovershenno nepriveredliv v ede, da k tomu zhe obladal potryasayushchim chuvstvom yumora on shutil tak chasto, chto pokhodil na klouna. ZHurnalist Vitold SHablovskiy obezzhaet ves mir, chtoby nayti lyudey, kotorye gotovili diktatoram, uznat istorii ikh zhizni i karery. V etoy knige povara pyaterykh tiranov delyatsya retseptami lyubimykh blyud svoikh khozyaev, a takzhe rasskazyvayut o kharaktere, privychkakh i prichudakh mirovykh liderov. No za zabavnymi anekdotami vsegda sleduyut strashnye sobytiya, bud to krovavye gosudarstvennye perevoroty ili edinichnye raspravy, sovershaemye po prikhoti despota. Eta kniga ne stolko o retseptakh iz menyu tiranov, ona o retsepte diktatury kak takovoy. Kak imenno rozhdaetsya i sozrevaet totalitarnyy rezhim? I esli ponyat protsess, mozhno li predotvratit ego?
