Последовательно открывая себя в разных формах визуального искусства, оттеатральной декорации и хеппининга до перфоманса и инсталляции, БорисМессерер увлекся в последние годы офортом и через него — возможностямипечатной техники вообще. Это увлечение, ставшее, пожалуй, настоящейстрастью, столкнуло его с рядом новых формальных и технических задач,которые он принялся решать с удивительной изобретательностью и азартом. Оностроумно увеличил в несколько раз талер печатного станка и модернизировалне только станок, но и весь технологический процесс травления и печати.В результате возник новый метод, где сама технология становится творческимактом. Офорт, то есть глубокую печать, с его выразительным привкусомматериала, Борис соединил с ухищрениями высокой печати, и изобразительнаяповерхность оттиска приобрела удивительную материальность.Н
Posledovatelno otkryvaya sebya v raznykh formakh vizualnogo iskusstva, otteatralnoy dekoratsii i kheppininga do perfomansa i installyatsii, BorisMesserer uvleksya v poslednie gody ofortom i cherez nego vozmozhnostyamipechatnoy tekhniki voobshche. Eto uvlechenie, stavshee, pozhaluy, nastoyashcheystrastyu, stolknulo ego s ryadom novykh formalnykh i tekhnicheskikh zadach,kotorye on prinyalsya reshat s udivitelnoy izobretatelnostyu i azartom. Onostroumno uvelichil v neskolko raz taler pechatnogo stanka i modernizirovalne tolko stanok, no i ves tekhnologicheskiy protsess travleniya i pechati.V rezultate voznik novyy metod, gde sama tekhnologiya stanovitsya tvorcheskimaktom. Ofort, to est glubokuyu pechat, s ego vyrazitelnym privkusommateriala, Boris soedinil s ukhishchreniyami vysokoy pechati, i izobrazitelnayapoverkhnost ottiska priobrela udivitelnuyu materialnost.N
