Когда человеческий разум пытается что-либо понять, он устанавливает причинно-следственные связи. Этим, собственно, и занимается наука: объясняет явления и процессы, а в идеале пытается их предсказать - к сожалению, не всегда успешно. Совсем другое дело - искусственный интеллект, который оперирует большими данными: он способен прогнозировать события, не понимая их.Так неужели машины вскоре вытеснят человека во всех сферах, включая науку? Да и нужна ли в современном мире фундаментальная наука? Размышляя над этими вопросами, Юбер Кривин полон оптимизма: да, сегодня компьютеры сочиняют музыку в стиле Моцарта, но ни один из них не станет новым Моцартом; они управляют автомобилем, но не способны раскрыть тайну темной материи... Прав ли он, или есть поводы для тревоги? Останутся ли машины нашими верными помощниками, или вычислительная мощность компьютера окончательно заменит понимание и воображение?
Kogda chelovecheskiy razum pytaetsya chto-libo ponyat, on ustanavlivaet prichinno-sledstvennye svyazi. Etim, sobstvenno, i zanimaetsya nauka: obyasnyaet yavleniya i protsessy, a v ideale pytaetsya ikh predskazat - k sozhaleniyu, ne vsegda uspeshno. Sovsem drugoe delo - iskusstvennyy intellekt, kotoryy operiruet bolshimi dannymi: on sposoben prognozirovat sobytiya, ne ponimaya ikh.Tak neuzheli mashiny vskore vytesnyat cheloveka vo vsekh sferakh, vklyuchaya nauku? Da i nuzhna li v sovremennom mire fundamentalnaya nauka? Razmyshlyaya nad etimi voprosami, YUber Krivin polon optimizma: da, segodnya kompyutery sochinyayut muzyku v stile Motsarta, no ni odin iz nikh ne stanet novym Motsartom; oni upravlyayut avtomobilem, no ne sposobny raskryt taynu temnoy materii... Prav li on, ili est povody dlya trevogi? Ostanutsya li mashiny nashimi vernymi pomoshchnikami, ili vychislitelnaya moshchnost kompyutera okonchatelno zamenit ponimanie i voobrazhenie?
