Перейдя за середину жизненного пути, Рафаэль Мейер - долгожитель в своем роду, где все мужчины умирают молодыми, настигнутые случайной смертью. Он вырос в иерусалимском квартале, по углам которого высились здания Дома слепых, Дома умалишенных и Дома сирот, и воспитывался в семье из пяти женщин - трех молодых вдов, суровой бабки и насмешливой сестры. Жена бросила его, ушла к "надежному человеку" - и вернулась, чтобы взять бывшего мужа в любовники. Рафаэль проводит дни между своим домом в безлюдной пустыне Негев и своим бывшим домом в Иерусалиме, то и дело возвращаясь к воспоминаниям детства и юности, чтобы разгадать мучительные семейные тайны.Я рос сиротой, без отца, без дядей и деда, в доме, где жили пять женщин - моя Мать, моя Бабушка, две Тети и ты, моя маленькая сестричка-паршивка, - которые воспитывали меня, ласкали меня, кормили меня, рассказывали мне воспоминания и прислоняли к стене в коридоре.Меир Шалев
Pereydya za seredinu zhiznennogo puti, Rafael Meyer - dolgozhitel v svoem rodu, gde vse muzhchiny umirayut molodymi, nastignutye sluchaynoy smertyu. On vyros v ierusalimskom kvartale, po uglam kotorogo vysilis zdaniya Doma slepykh, Doma umalishennykh i Doma sirot, i vospityvalsya v seme iz pyati zhenshchin - trekh molodykh vdov, surovoy babki i nasmeshlivoy sestry. ZHena brosila ego, ushla k "nadezhnomu cheloveku" - i vernulas, chtoby vzyat byvshego muzha v lyubovniki. Rafael provodit dni mezhdu svoim domom v bezlyudnoy pustyne Negev i svoim byvshim domom v Ierusalime, to i delo vozvrashchayas k vospominaniyam detstva i yunosti, chtoby razgadat muchitelnye semeynye tayny.YA ros sirotoy, bez ottsa, bez dyadey i deda, v dome, gde zhili pyat zhenshchin - moya Mat, moya Babushka, dve Teti i ty, moya malenkaya sestrichka-parshivka, - kotorye vospityvali menya, laskali menya, kormili menya, rasskazyvali mne vospominaniya i prislonyali k stene v koridore.Meir SHalev
