С наступлением ночи на небе загораются тысячи звезд, но свету некоторых из них потребовались миллионы лет, чтобы достигнуть нас. Какие-то из них погасли задолго до нашего рождения — даже звезды не живут вечно. И если другой, похожий на наш, мир настолько далеко... Возможно, он уже давно угас, как и эти звезды, оставив после себя лишь холодное сияние на нашем небе.В планы Мингю не входили поиски себя и смысла жизни — он просто существовал, потеряв счет уходящим дням. Под сиреневым же небом каждая прожитая секунда кажется важнее, чем все, что происходило с ним до настоящего момента. Этот мир заполняет пустоту внутри: людьми, чувствами, ощущением нужности. Прошлое теряет над ним власть и уступает место настоящему, и Мингю перестает оглядываться назад и наконец-то решается жить.
S nastupleniem nochi na nebe zagorayutsya tysyachi zvezd, no svetu nekotorykh iz nikh potrebovalis milliony let, chtoby dostignut nas. Kakie-to iz nikh pogasli zadolgo do nashego rozhdeniya dazhe zvezdy ne zhivut vechno. I esli drugoy, pokhozhiy na nash, mir nastolko daleko... Vozmozhno, on uzhe davno ugas, kak i eti zvezdy, ostaviv posle sebya lish kholodnoe siyanie na nashem nebe.V plany Mingyu ne vkhodili poiski sebya i smysla zhizni on prosto sushchestvoval, poteryav schet ukhodyashchim dnyam. Pod sirenevym zhe nebom kazhdaya prozhitaya sekunda kazhetsya vazhnee, chem vse, chto proiskhodilo s nim do nastoyashchego momenta. Etot mir zapolnyaet pustotu vnutri: lyudmi, chuvstvami, oshchushcheniem nuzhnosti. Proshloe teryaet nad nim vlast i ustupaet mesto nastoyashchemu, i Mingyu perestaet oglyadyvatsya nazad i nakonets-to reshaetsya zhit.
