НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ. ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ«Каждый человек вправе вернуться к себе, и увидеть себя, и принять себя, и полюбить себя» — так звучит личный Закон о возвращении, который героиня этого романа выводит из израильского. И из встречи с консульским чиновником Яковом Генделем, однажды сказавшим: «Есть еще проблемка: вы родились вне брака». «Проблемка» действительно есть, но совсем не эта.Дочь едет к Не Тому Парню. Мать — к Стране, к себе самой, к бабушке Юлии Альфредовне, чьи документы перебирал Гендель. Сын — к пересборке своего отношения к тому, что произошло много лет назад на школьной горке. Муж — к самому себе, в одиночестве русской дачи.Дарья Цивина пишет плотную, ироничную, честную прозу о том, как человек, единожды сорвавшись с места, проходит через все возможные виды возвращений — к языку, к утрате, к собственным детям, к себе прежнему. И о том, что бумеранг всегда прилетает обратно — иногда в висок.Но суть не в том, что язык раздулся и невыносимо болит при малейшей попытке им шевелить, и уж совсем не в том, что из-за этой травмы я не могу ни есть, ни пить, а в том, что теперь я полностью лишена дара речи. Рыбы немы, рабы не мы, я приезжаю с двумя своими взрослыми детьми в аэропорт репатриироваться от «Сохнута» согласно Закону о возвращении, но при этом не то чтобы собираюсь остаться в Стране, мы едем получить паспорта и вернуться обратно, а дальше видно будет.Для людей, интересующихся современной прозой, следящих за процессами литературных премий, для аудитории, читавшей глянец и «Коммерсантъ» в 2000–2010-е.У нас у всех был синдром дефицита внимания к себе, мы все его жаждали и недополучали, нам всегда его было мало — Фене, Не Тому Парню, мне, мужу. Он, впрочем, в последний месяц отдавал все свое внимание Роме, умирающей моей собаке, ничего не требуя взамен. Это было настоящее милосердие, бескорыстное служение.
NEZAKONNOE POTREBLENIE NARKOTICHESKIKH SREDSTV, PSIKHOTROPNYKH VESHCHESTV, IKH ANALOGOV PRICHINYAET VRED ZDOROVYU. IKH NEZAKONNYY OBOROT ZAPRESHCHEN I VLECHET USTANOVLENNUYU ZAKONODATELSTVOM OTVETSTVENNOSTKazhdyy chelovek vprave vernutsya k sebe, i uvidet sebya, i prinyat sebya, i polyubit sebya tak zvuchit lichnyy Zakon o vozvrashchenii, kotoryy geroinya etogo romana vyvodit iz izrailskogo. I iz vstrechi s konsulskim chinovnikom YAkovom Gendelem, odnazhdy skazavshim: Est eshche problemka: vy rodilis vne braka. Problemka deystvitelno est, no sovsem ne eta.Doch edet k Ne Tomu Parnyu. Mat k Strane, k sebe samoy, k babushke YUlii Alfredovne, chi dokumenty perebiral Gendel. Syn k peresborke svoego otnosheniya k tomu, chto proizoshlo mnogo let nazad na shkolnoy gorke. Muzh k samomu sebe, v odinochestve russkoy dachi.Darya TSivina pishet plotnuyu, ironichnuyu, chestnuyu prozu o tom, kak chelovek, edinozhdy sorvavshis s mesta, prokhodit cherez vse vozmozhnye vidy vozvrashcheniy k yazyku, k utrate, k sobstvennym detyam, k sebe prezhnemu. I o tom, chto bumerang vsegda priletaet obratno inogda v visok.No sut ne v tom, chto yazyk razdulsya i nevynosimo bolit pri maleyshey popytke im shevelit, i uzh sovsem ne v tom, chto iz-za etoy travmy ya ne mogu ni est, ni pit, a v tom, chto teper ya polnostyu lishena dara rechi. Ryby nemy, raby ne my, ya priezzhayu s dvumya svoimi vzroslymi detmi v aeroport repatriirovatsya ot Sokhnuta soglasno Zakonu o vozvrashchenii, no pri etom ne to chtoby sobirayus ostatsya v Strane, my edem poluchit pasporta i vernutsya obratno, a dalshe vidno budet.Dlya lyudey, interesuyushchikhsya sovremennoy prozoy, sledyashchikh za protsessami literaturnykh premiy, dlya auditorii, chitavshey glyanets i Kommersant v 20002010-e.U nas u vsekh byl sindrom defitsita vnimaniya k sebe, my vse ego zhazhdali i nedopoluchali, nam vsegda ego bylo malo Fene, Ne Tomu Parnyu, mne, muzhu. On, vprochem, v posledniy mesyats otdaval vse svoe vnimanie Rome, umirayushchey moey sobake, nichego ne trebuya vzamen. Eto bylo nastoyashchee miloserdie, beskorystnoe sluzhenie.
