Роман первого русского нобелевского лауреата: ностальгия по утраченной усадебной идиллии и традициям классической русской литературы.У нас нет чувства своего начала и конца. И очень жаль, что мне сказали, когда именно я родился. Если бы не сказали, я бы теперь и понятия не имел о своем возрасте, — тем более, что я еще совсем не ощущаю его бремени, — и, значит, был бы избавлен от мысли, что мне будто бы полагается лет через десять или двадцать умереть. А родись я и живи на необитаемом острове, я бы даже и о самом существовании смерти не подозревал. «Вот было бы счастье!» — хочется прибавить мне. Но кто знает? Может быть, великое несчастье.«Главные книги русской литературы» — совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».Тексты, повлиявшие на «Жизнь Арсеньева», названы в самом романе: Бунин открыто указывает на них в лирических отступлениях о русской литературе XIX века. Важную роль в сюжете играют стихи Пушкина («...Как часто сопровождал я им свои собственные чувства и все то, среди чего и чем я жил!»), Лермонтова («Какой дивной юношеской тоске... отвечали эти строки, пробуждая, образуя мою душу!»), романы Толстого и Тургенева. Владислав Ходасевич, правда, ставил «Арсеньева» выше тургеневских романов: «Вся его вода, весь сахар... отделены и удалены».Для всех любителей классической русской литературы и для старших школьников.
Roman pervogo russkogo nobelevskogo laureata: nostalgiya po utrachennoy usadebnoy idillii i traditsiyam klassicheskoy russkoy literatury.U nas net chuvstva svoego nachala i kontsa. I ochen zhal, chto mne skazali, kogda imenno ya rodilsya. Esli by ne skazali, ya by teper i ponyatiya ne imel o svoem vozraste, tem bolee, chto ya eshche sovsem ne oshchushchayu ego bremeni, i, znachit, byl by izbavlen ot mysli, chto mne budto by polagaetsya let cherez desyat ili dvadtsat umeret. A rodis ya i zhivi na neobitaemom ostrove, ya by dazhe i o samom sushchestvovanii smerti ne podozreval. Vot bylo by schaste! khochetsya pribavit mne. No kto znaet? Mozhet byt, velikoe neschaste.Glavnye knigi russkoy literatury sovmestnaya seriya izdatelstva Alpina. Proza i internet-proekta Polka. Proizvedeniya, kotorye v ney vykhodyat, vybrany sovremennymi pisatelyami, kritikami, literaturovedami, prepodavatelyami. Eto i popytka opredelit, kak vyglyadit segodnya russkiy literaturnyy kanon, i novyy vzglyad na izvestnye proizvedeniya: kazhduyu knigu soprovozhdaet predislovie avtorov Polki.Teksty, povliyavshie na ZHizn Arseneva, nazvany v samom romane: Bunin otkryto ukazyvaet na nikh v liricheskikh otstupleniyakh o russkoy literature XIX veka. Vazhnuyu rol v syuzhete igrayut stikhi Pushkina (...Kak chasto soprovozhdal ya im svoi sobstvennye chuvstva i vse to, sredi chego i chem ya zhil!), Lermontova (Kakoy divnoy yunosheskoy toske... otvechali eti stroki, probuzhdaya, obrazuya moyu dushu!), romany Tolstogo i Turgeneva. Vladislav KHodasevich, pravda, stavil Arseneva vyshe turgenevskikh romanov: Vsya ego voda, ves sakhar... otdeleny i udaleny.Dlya vsekh lyubiteley klassicheskoy russkoy literatury i dlya starshikh shkolnikov.
