Британцу Тому Стоппарду удалось написать про интеллектуалов девятнадцатого века, стоявших у истоков свободной мысли и революции в России, так, что его читают и ставят в России второе десятилетие.Стоппарда всегда интересовал личный выбор человека в контексте исторических событий. Неудивительно, что Восточная Европа, и в особенности Россия, ее цикличная история реформ и репрессий и судьбы мыслящих людей, пытавшихся найти выход из этого круга, стали одной из его любимых тем.Герои “Берега Утопии” Александр Герцен, Михаил Бакунин, Виссарион Белинский и другие, чьими именами названы улицы и главы в учебниках, предстают яркими, сложными и неожиданно современными людьми. Они влюбляются, ссорятся, ошибаются — и решают вечную проблему: есть ли право критиковатьсвою страну и говорить с ней извне, “с того берега”, или голос есть лишь у тех, кто находится внутри, у тех, чья жизнь, свобода и возможность быть услышанными под угрозой.
Britantsu Tomu Stoppardu udalos napisat pro intellektualov devyatnadtsatogo veka, stoyavshikh u istokov svobodnoy mysli i revolyutsii v Rossii, tak, chto ego chitayut i stavyat v Rossii vtoroe desyatiletie.Stopparda vsegda interesoval lichnyy vybor cheloveka v kontekste istoricheskikh sobytiy. Neudivitelno, chto Vostochnaya Evropa, i v osobennosti Rossiya, ee tsiklichnaya istoriya reform i repressiy i sudby myslyashchikh lyudey, pytavshikhsya nayti vykhod iz etogo kruga, stali odnoy iz ego lyubimykh tem.Geroi Berega Utopii Aleksandr Gertsen, Mikhail Bakunin, Vissarion Belinskiy i drugie, chimi imenami nazvany ulitsy i glavy v uchebnikakh, predstayut yarkimi, slozhnymi i neozhidanno sovremennymi lyudmi. Oni vlyublyayutsya, ssoryatsya, oshibayutsya i reshayut vechnuyu problemu: est li pravo kritikovatsvoyu stranu i govorit s ney izvne, s togo berega, ili golos est lish u tekh, kto nakhoditsya vnutri, u tekh, chya zhizn, svoboda i vozmozhnost byt uslyshannymi pod ugrozoy.
