Роза — упрямая, как горные цветы, пробивающиеся сквозь камень к солнцу, — сбегает из родительского дома с возлюбленным, вместе с ним открывает харчевню, а после гибели мужа становится главой семьи. Ее дочь Сельма — нежная, словно вышивка, которую она не выпускает из рук, — выходит замуж вопреки материнскому совету. Когда избранник предает ее, растратив приданое, она сохраняет семью ради дочерей. Патриция, Лавиния и Маринелла наследуют не только черты характера матери и бабушки, но и семейные травмы. Им предстоит вспомнить уроки Сельмы и Розы, чтобы начать жить, следуя собственным мечтам.Итальянские критики называют дебютный роман Авроры Тамиджо «"Сто лет одиночества" с женским лицом», ставя его в один ряд с «Семейным лексиконом» Наталии Гинзбург и прозой Грации Деледды. От патриархальных 1920-х до бурных 1980-х, от безмолвного согласия к обретению голоса — в этой хронике женской силы и солидарности сохранение девичьей фамилии становится символом свободы.Она рубила дрова. Платила рабочим, которые чинили крышу. И все равно не жаловалась: ей нравилось это место, нравилось с самого начала, и впервые в жизни ее все уважали.Лауреат итальянской литературной премии Bancarella 2024.Прибыли американские военные, но Роза ни разу их не видела. Она слышала, что они весьма обходительны, носят в карманах разные лакомства и, поскольку говорят только на своем родном языке, стараются как можно реже открывать рот. Этот дар Роза ценила очень высоко во всех крещеных людях.Синий шрифт книги на кремовой бумаге, обложка с имитацией вышивки.Когда я была девчонкой, не могла даже из дома выйти. А теперь они требуют, чтоб я веселилась, хоть у меня к этому душа не лежит. Когда ж мне позволят делать то, чего мне на самом деле хочется?Современные девушки 18–25+, живущие в крупных городах, путешествующие, увлеченные своей работой и хобби, активно интересующиеся психологией и взаимоотношениями внутри семьи, а также Италией и ее культурой.Внутри у нее и в ее внешности словно что‑ то застыло: она была еще молода, очень молода, но ей казалось, что она живет на этом свете уже очень давно.
Roza upryamaya, kak gornye tsvety, probivayushchiesya skvoz kamen k solntsu, sbegaet iz roditelskogo doma s vozlyublennym, vmeste s nim otkryvaet kharchevnyu, a posle gibeli muzha stanovitsya glavoy semi. Ee doch Selma nezhnaya, slovno vyshivka, kotoruyu ona ne vypuskaet iz ruk, vykhodit zamuzh vopreki materinskomu sovetu. Kogda izbrannik predaet ee, rastrativ pridanoe, ona sokhranyaet semyu radi docherey. Patritsiya, Laviniya i Marinella nasleduyut ne tolko cherty kharaktera materi i babushki, no i semeynye travmy. Im predstoit vspomnit uroki Selmy i Rozy, chtoby nachat zhit, sleduya sobstvennym mechtam.Italyanskie kritiki nazyvayut debyutnyy roman Avrory Tamidzho "Sto let odinochestva" s zhenskim litsom, stavya ego v odin ryad s Semeynym leksikonom Natalii Ginzburg i prozoy Gratsii Deleddy. Ot patriarkhalnykh 1920-kh do burnykh 1980-kh, ot bezmolvnogo soglasiya k obreteniyu golosa v etoy khronike zhenskoy sily i solidarnosti sokhranenie devichey familii stanovitsya simvolom svobody.Ona rubila drova. Platila rabochim, kotorye chinili kryshu. I vse ravno ne zhalovalas: ey nravilos eto mesto, nravilos s samogo nachala, i vpervye v zhizni ee vse uvazhali.Laureat italyanskoy literaturnoy premii Bancarella 2024.Pribyli amerikanskie voennye, no Roza ni razu ikh ne videla. Ona slyshala, chto oni vesma obkhoditelny, nosyat v karmanakh raznye lakomstva i, poskolku govoryat tolko na svoem rodnom yazyke, starayutsya kak mozhno rezhe otkryvat rot. Etot dar Roza tsenila ochen vysoko vo vsekh kreshchenykh lyudyakh.Siniy shrift knigi na kremovoy bumage, oblozhka s imitatsiey vyshivki.Kogda ya byla devchonkoy, ne mogla dazhe iz doma vyyti. A teper oni trebuyut, chtob ya veselilas, khot u menya k etomu dusha ne lezhit. Kogda zh mne pozvolyat delat to, chego mne na samom dele khochetsya?Sovremennye devushki 1825+, zhivushchie v krupnykh gorodakh, puteshestvuyushchie, uvlechennye svoey rabotoy i khobbi, aktivno interesuyushchiesya psikhologiey i vzaimootnosheniyami vnutri semi, a takzhe Italiey i ee kulturoy.Vnutri u nee i v ee vneshnosti slovno chto to zastylo: ona byla eshche moloda, ochen moloda, no ey kazalos, chto ona zhivet na etom svete uzhe ochen davno.
