Два друга, окончивших гимназию, - еврей из местечка и русский дворянин из знатной семьи - решили проделать рискованную шутку: обменяться документами и пожить под чужим именем в незнакомой среде. Для одного из них, русского Попова, ставшего на год Рабиновичем, розыгрыш оборачивается совсем не безобидно. Такова, вкратце, фабула романа Шолом-Алейхема КРОВАВАЯ ШУТКА, который он начал писать в 1911 году, когда узнал о пресловутом "деле Бейлиса", а закончил в январе 1913-го, еще до того, как Менахем-Мендл Бейлис, ложно обвиненный в "ритуальном убийстве" христианского мальчика, был оправдан судом присяжных. Шолом-Алейхем хотел издать КРОВАВУЮ ШУТКУ на русском языке, но при жизни писателя этого не случилось. Настоящее издание - наиболее полный и точный перевод одного из лучших, но до сих пор мало известного в России произведения классика еврейской литературы.
Dva druga, okonchivshikh gimnaziyu, - evrey iz mestechka i russkiy dvoryanin iz znatnoy semi - reshili prodelat riskovannuyu shutku: obmenyatsya dokumentami i pozhit pod chuzhim imenem v neznakomoy srede. Dlya odnogo iz nikh, russkogo Popova, stavshego na god Rabinovichem, rozygrysh oborachivaetsya sovsem ne bezobidno. Takova, vkrattse, fabula romana SHolom-Aleykhema KROVAVAYA SHUTKA, kotoryy on nachal pisat v 1911 godu, kogda uznal o preslovutom "dele Beylisa", a zakonchil v yanvare 1913-go, eshche do togo, kak Menakhem-Mendl Beylis, lozhno obvinennyy v "ritualnom ubiystve" khristianskogo malchika, byl opravdan sudom prisyazhnykh. SHolom-Aleykhem khotel izdat KROVAVUYU SHUTKU na russkom yazyke, no pri zhizni pisatelya etogo ne sluchilos. Nastoyashchee izdanie - naibolee polnyy i tochnyy perevod odnogo iz luchshikh, no do sikh por malo izvestnogo v Rossii proizvedeniya klassika evreyskoy literatury.
