НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.«Даже если эти события никогда не происходили, они определенно могли бы произойти, обязательно должны были бы произойти».Главный герой — безумец, запертый в клетке посреди зоопарка. Кто он — не знает никто. Пожирая разноцветные мелки, повествует он всем нам истории о непостижимых чудесах из жизни других людей. Учитель физики средней школы одного городишки — принял славную смерть, бухнувшись от усталости прямо о кафедру посреди урока...Образный язык, живые герои, сквозные символы, народные сказания, смачные поговорки будут удерживать внимание читателей от первой до последней страницы. Каждый по-своему пройдет по сюжетной линии романа как по лабиринту. Сон или явь? Жизнь или смерть? Вымысел или правда? Когда по жизни для нас наступает шаг, которому суждено стать роковым?«"Тринадцатый шаг" — уникальный взгляд изнутри на китайские 1980-е, эпоху, которую мы с позиций сегодняшнего дня сейчас чаще видим в романтическо-идиллическом ореоле "времени больших надежд", но которая очевидно не была такой для современников. Это Китай уже начавшихся, но ещё не принёсших ощутимого результата реформ. Китай контрастов, слома устоев, гротеска и абсурда. Если бы Кафка был китайцем и жил в "долгие восьмидесятые" — такой могла бы быть китайская версия "Замка". Но у нас есть Мо Янь. И есть "Тринадцатый шаг"». — Иван Зуенко, китаевед, историк, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России«Роман "Тринадцатый шаг" — это модернистская ловушка. Мо Янь ломает хронологию и играет с читателем, убивая, воскрешая и подменяя героев. Он перемещает нас из пространства художественного в мир земной, причем настолько правдоподобный, что грань между дурным сном и банальной жестокостью реальности исчезает. Вы слышали такие истории от знакомых, читали о них в таблоидах — думали, что писатели додумали всё до абсурда. На деле они лишь пересказывают едва ли не самые банальные из этих рассказов. Мо Янь разбивает розовые очки и показывает мир таким, каков он есть, — без надежды на счастливый финал. Но если дойти до конца, ты выходишь в мир, где знаешь, кто ты есть и кем тебе позволено быть». — Алексей Чигадаев, китаист, переводчик, автор телеграм-канала о современной азиатской литературе «Китайский городовой»«Перед вами роман-головоломка, литературный перфоманс и философский трактат в одном флаконе. Это точно книга "не для всех", но если вы любите или готовы открыть для себя Мо Яня, этого виртуозного рассказчика, он точно для вас, только готовьтесь погрузиться в хаос повествования, где никому нельзя верить». — Наталья Власова, переводчик книг Мо Яня («Красный гаолян» и «Перемены»), редактор-составитель сборников китайской прозы, неоднократный номинант престижных премий
NEZAKONNOE POTREBLENIE NARKOTICHESKIKH SREDSTV, PSIKHOTROPNYKH VESHCHESTV, IKH ANALOGOV PRICHINYAET VRED ZDOROVYU, IKH NEZAKONNYY OBOROT ZAPRESHCHEN I VLECHET USTANOVLENNUYU ZAKONODATELSTVOM OTVETSTVENNOST.Dazhe esli eti sobytiya nikogda ne proiskhodili, oni opredelenno mogli by proizoyti, obyazatelno dolzhny byli by proizoyti.Glavnyy geroy bezumets, zapertyy v kletke posredi zooparka. Kto on ne znaet nikto. Pozhiraya raznotsvetnye melki, povestvuet on vsem nam istorii o nepostizhimykh chudesakh iz zhizni drugikh lyudey. Uchitel fiziki sredney shkoly odnogo gorodishki prinyal slavnuyu smert, bukhnuvshis ot ustalosti pryamo o kafedru posredi uroka...Obraznyy yazyk, zhivye geroi, skvoznye simvoly, narodnye skazaniya, smachnye pogovorki budut uderzhivat vnimanie chitateley ot pervoy do posledney stranitsy. Kazhdyy po-svoemu proydet po syuzhetnoy linii romana kak po labirintu. Son ili yav? ZHizn ili smert? Vymysel ili pravda? Kogda po zhizni dlya nas nastupaet shag, kotoromu suzhdeno stat rokovym?"Trinadtsatyy shag" unikalnyy vzglyad iznutri na kitayskie 1980-e, epokhu, kotoruyu my s pozitsiy segodnyashnego dnya seychas chashche vidim v romantichesko-idillicheskom oreole "vremeni bolshikh nadezhd", no kotoraya ochevidno ne byla takoy dlya sovremennikov. Eto Kitay uzhe nachavshikhsya, no eshchye ne prinyesshikh oshchutimogo rezultata reform. Kitay kontrastov, sloma ustoev, groteska i absurda. Esli by Kafka byl kitaytsem i zhil v "dolgie vosmidesyatye" takoy mogla by byt kitayskaya versiya "Zamka". No u nas est Mo YAn. I est "Trinadtsatyy shag". Ivan Zuenko, kitaeved, istorik, dotsent kafedry vostokovedeniya MGIMO MID RossiiRoman "Trinadtsatyy shag" eto modernistskaya lovushka. Mo YAn lomaet khronologiyu i igraet s chitatelem, ubivaya, voskreshaya i podmenyaya geroev. On peremeshchaet nas iz prostranstva khudozhestvennogo v mir zemnoy, prichem nastolko pravdopodobnyy, chto gran mezhdu durnym snom i banalnoy zhestokostyu realnosti ischezaet. Vy slyshali takie istorii ot znakomykh, chitali o nikh v tabloidakh dumali, chto pisateli dodumali vsye do absurda. Na dele oni lish pereskazyvayut edva li ne samye banalnye iz etikh rasskazov. Mo YAn razbivaet rozovye ochki i pokazyvaet mir takim, kakov on est, bez nadezhdy na schastlivyy final. No esli doyti do kontsa, ty vykhodish v mir, gde znaesh, kto ty est i kem tebe pozvoleno byt. Aleksey CHigadaev, kitaist, perevodchik, avtor telegram-kanala o sovremennoy aziatskoy literature Kitayskiy gorodovoyPered vami roman-golovolomka, literaturnyy perfomans i filosofskiy traktat v odnom flakone. Eto tochno kniga "ne dlya vsekh", no esli vy lyubite ili gotovy otkryt dlya sebya Mo YAnya, etogo virtuoznogo rasskazchika, on tochno dlya vas, tolko gotovtes pogruzitsya v khaos povestvovaniya, gde nikomu nelzya verit. Natalya Vlasova, perevodchik knig Mo YAnya (Krasnyy gaolyan i Peremeny), redaktor-sostavitel sbornikov kitayskoy prozy, neodnokratnyy nominant prestizhnykh premiy
