"Шинель", "Нос", "Портрет" и другие "Петербургские повести" Гоголя до сих пор поражают читателя своим разнообразием. Реализм в них тесно переплетается с фантастикой, трагизм – с озорным юмором. Читая и перечитывая их, мы невольно сострадаем жалкому чиновнику Акакию Акакиевичу, с увлечением следим за фантасмагорическими приключениями зажившего собственной жизнью носа, сбежавшего от хозяина, переживаем трагедию художника, обманувшегося в своем "гении чистой красоты", – и снова и снова открываем для себя актуальность Гоголя, как никто умевшего за частным и мелким увидеть вечное и великое.
"SHinel", "Nos", "Portret" i drugie "Peterburgskie povesti" Gogolya do sikh por porazhayut chitatelya svoim raznoobraziem. Realizm v nikh tesno perepletaetsya s fantastikoy, tragizm s ozornym yumorom. CHitaya i perechityvaya ikh, my nevolno sostradaem zhalkomu chinovniku Akakiyu Akakievichu, s uvlecheniem sledim za fantasmagoricheskimi priklyucheniyami zazhivshego sobstvennoy zhiznyu nosa, sbezhavshego ot khozyaina, perezhivaem tragediyu khudozhnika, obmanuvshegosya v svoem "genii chistoy krasoty", i snova i snova otkryvaem dlya sebya aktualnost Gogolya, kak nikto umevshego za chastnym i melkim uvidet vechnoe i velikoe.
"The overcoat", "Nose", "Portrait" and the other "the novel" by Gogol still strike the reader with its diversity. The realism in them is closely intertwined with fantasy, tragedy with mischievous humor. Reading and re-reading them, we involuntarily feel sorry for the poor clerk Akaky Akakievich, the, follow phantasmagoric adventures sausage own life nose, escaped from the owner, are experiencing a tragedy of the artist, deceived in his "genius of pure beauty" – and again and again discover the relevance of Gogol, as no one knew how for private and small to see the eternal and great.
